Чужие смыслы
Чужой смысл 1.
На улице стемнело. В окнах полупустого троллейбуса отражался только ярко освещенный салон.
На полу сидел трехмесячный щенок немецкой овчарки. Когда троллейбус на ходу подбрасывало, щенок подбирал розовый язык, неловко переставлял крупные лапы и размахивал мягкими пушистыми ушами.
Его любопытные глаза с интересом рассматривали все вокруг.
Время от времени он мотал головой, и тогда новенький, купленный на вырост, ошейник дергал поводок, с другой стороны которого находилась девушка лет двадцати.
На остановке, в распахнутые двери троллейбуса ввалился молодой человек. Он пошатывался и дышал перегаром.
Троллейбус покатил. Молодой человек сделал неудачную попытку поймать поручни и плюхнулся рядом с девушкой.
Его взгляд упал на руку с поводком. Молодой человек сфокусировался, провел глазами по длинному ремешку и обнаружил в конце собаку:
– О! Собака, — удивился он и выдохнул в сторону девушки, — это твоя?
Девушка поежилась и промолчала, не собираясь вступать в беседу с подвыпившим незнакомцем.
Не получив ответа, молодой человек повернулся к собаке:
– Как тебя зовут, Тризор, Цезарь? Это что, твоя хозяйка? А ты породистый?
Щенок приподнялся на неуверенных лапах и демонстрируя ошейник мотнул головой.
– Ясно. А что ты уже умеешь?
Опять не дождавшись ответа, молодой человек повернулся всем корпусом к хозяйке и наклонившись к ней, громко спросил:
– А что он умеет, лапу давать умеет?
Хозяйка нервно улыбнулась и потянула поводок, ища у собаки поддержки.
– Видал как, — парень тяжело вздохнул, — она совсем не слышит, надо же такое… Ну, Тризор, тада сам рассказывай — что умеешь? След берешь, полосу препятствий проходишь, какие команды знаешь?
Щенок напряженно смотрел в глаза молодого человека пытаясь уловить смысл в исходящих от него звуков. Троллейбус качнуло.
– Ты меня не понимаешь? – молодой человек вопросительно поднял брови над полузакрытыми веками.
– Все он прекрасно понимает, — не удержалась девушка.
– О! Тризор, спокойно, не переживай — твоя хозяйка слышит. А ты по нашему ответить можешь?
Щенок расстоился и посмотрел в пол. Выходило, что все могут, и даже этот с перегаром может, а он, а он — нет…
– Ну, не огорчайся, — молодой человек сделал паузу, наклонился к щенку и заговорщески спросил, — а по какому можешь, по-английски можешь? А хозяйка твоя может?
На щенячей морде проступили беспомощность и недоумение – «я что, еще и по-английски должен»? Как, если даже хозяйка «по-английски» не может.
И вдруг осознание, что он «сможет по-английски» когда вырастет, вызвало у него прилив гордости.
Троллейбус остановился и молодой человек бросив собаке – «ну пока», исчез в темном квадрате дверного проема. Хозяйка молча проводила парня взглядом.
Щенок хотел ответить хотя бы по-своему, и даже встал для этого на все четыре, и даже набрал воздух, но… но промолчал.
Чужой смысл 2.
На коммунальной кухне в субботу все кипело. В этот день возле своих столов и плит собирались сразу все пять тихо ненавидящих друг друга хозяек.
Но одна, лет за пятьдесят, заслуживала особо острой любви остальных, и больше всего ее кот.
Барсик принимал самое деятельное участие в процессе приготовления. Ему позволялось все – забираться на стол, запрыгивать на полки, заглядывать в кастрюли.
Барсик не делил тарелки и сковородки на свои и чужие. Он с инспекторским видом сдвигал все подряд крышки, распахивал дверцы, нюхал продукты.
Возмущение хозяек – «Соня, забери своего кота он нам шерсть трусит!», Соня игнорировала и обращалась всегда только Барсику:
— Все хотят бедного котика обидеть. Барсик, никого не слушай, делай как тебе удобно.
И Барсик делал.
Эта суббота была особенной. Соня готовилась к встрече гостей. Она раскатывала тесто на столе, а рядом, переваливаясь сбоку на бок, возлегал Барсик. В конце коридора раздался пронзительный звонок.
– Соня, иди открывай, к тебе пришли ну, этот твой…
– Ой, Белла не говори Соне, что делать! У него же свой ключ, правда Соня?
– Так что этот конспиратор звонит — думает мы не знаем? – отозвалась Белла.
Вытирая руки о фартук и шаркая тапками по старому паркету длинного коммунального коридора, Соня поспешила к дверям.
Послышались звуки радостной встречи, раздались твердые шаги и на кухне появился здоровенный офицер.
– Петенька, если ты не хочешь сидеть в комнате сам, а хочешь со мной, — Соня бросила торжествущий взгляд на соседок, — побудь здесь, а я сейчас быстренько доготовлю.
Петенька поздоровался и пробасил:
– Тэ-экс, что у нас на сегодня, мой любимый торт, торт «Наполеон»?
Он посмотрел на стол и встретился взглядом со своим прямым конкурентом.
Наглым рыжим взглядом, вывалянного в муке, наглого рыжего конкурента. Петя переменился в лице. Опять прозвенел звонок.
– Сонечка, это гости уже собираются? – прогудел офицер.
– Я бегу-у-у, — донесся из коридора удаляющийся Сонечкин голос.
Неотрывно глядя в глаза наглой рыжей морды, Петенька сделал по кошачьему неуловимое движение. Сохраняя полную неподвижность, он кончиками пальцев подтянул к себе кухонное полотенце.
Барсик загипнотизированно смотрел на Петеньку, пока тот незаметно скручивал полотенце в жгут.
Удар был внезапным, прицельным и сокрушительным. За ним еще,и еще, и еще…
Остолбеневшие хозяйки смотрели как в клубах муки, Барсик давясь беззвучным «Мяу»!!! вычертил двойное сальто, на подлете к полу встретился с сапогом, изменил тректорию и врезался в тумбочку.
Ошеломленный кот, с диким ором рванул из кухни, и в дверях столкнулся с бегущей на выручку Соней. Он запрыгнул Соне на грудь и потрясенный произошедим беспрерывно вкрикивал ей в лицо:
— Мяу! Мяу! Мяу! Мяу!
— Барсик, Боже, что произошло? Тебя били? Скажи, тебя били?
— Мяу! Мяу! Мяу! Мяу!
– Петенька, ты что его бил?
Петенька, ты что его бил? – перепуганно повторяла Соня.
— Мяу! Мяу! Мяу! Мяу! – кричал Барсик.
— Он что его бил? – пыталась Соня дознаться правды у безмолвного пространства вокруг.
Уверенный в молчании хозяек, Петенька округлил глаза и спокойным, воркующим баском проговорил:
– Ну, что ты Сонечка, как ты такое могла подумать. Он просто переволновался, что ты ушла и побежал за тобой. Вот и все…
— Мяу! Мяу! Мяу! Мяу! – стонал Барсик уже тише, понимая, что ничего больше он сказать не может, и что справедливости ему не добиться.
Чужой смысл 3.
Близился полдень. На пирсе стоял шум и гам.
Поднимая в воздух тысячи соленых морских капель, загорелые дети всех возрастов беспрерывно прыгали в воду.
Они кувыркались и делали сальто, ныряли рыбкой и летели бомбочкой, они падали в воду принимая причудливые формы толпой и в одиночку.
Они проплывали под водой, выбирались на поросший мидиями волнорез, гуськом продвигались к пирсу чтобы прыгать снова и снова, вздымая в небо бриллианты брызг.
В стороне от шумной толпы сидел мальчик лет пяти. Он был не такой как все. Это был рыбак – настоящий, полностью экипированный рыбак.
Предохраняя голову от перегрева, светлая широкополая панама отбрасывала густую тень на лицо, а шорты и майка защищали от обгорания.
Он сидел на зеленом, перевернутом вверх дном ведерке, держа в руках маленький, но очень профессиональный спининг.
Рядом, в ожидании улова, стояло ведерко с водой такое же, только синее. Возле обутых в сандалики ног лежала раскрытая коробочка с креветками.
Мальчик не собирался дурачиться как остальные. Сдвинув брови он сосредоточенно смотрел вниз, будто хотел заглянуть, под искрящуюся на солнце поверхность воды, туда в глубину, где скрывался тайный, пока недоступный ему смысл.
Зазвонил мобильник.
Растянувшийся на горячих камнях неподалеку молодой мужчина, вздохнул, повернулся на бок, порылся в вещах и поднес телефон к уху:
– Да… Нет… Сидит… В панаме… Нет… Не уходит… Не собирается… Попробую…
Мужчина нехотя поднялся, подошел к рыбаку и заглянул в ведерко с водой.
– Ну как дела… Говорю тебе, здесь нет рыбы. Они прыгают и всю рыбу распугали. Больше нет смысла тут сидеть. Пойдем домой.
– Папа, ты не понимаешь, — официальным тоном парировал мальчик не поворачивая головы, — главное терпение и смысл появится, ты же мне сам говорил, помнишь?
Папа страдальчески закатил глаза:
– Ну, откуда он в такую жару появится?
– Надо терпение, не мешай, — прозвучало из-под панамы.
Не зная что сказать, папа обреченно посмотрел на панаму сверху вниз и вернулся к себе на подстилку. Минут через десять, когда он только начал дремать, снова зазвонил мобильник.
– Да… Нет… Уже говорил… Про смысл тоже… Ну, что… отвечает — надо терпение…
Знаешь что! – вдруг взбеленился молодой человек, — сама ему это скажи!
И все же он поднялся, подошел к рыбаку и просевшим голосом проговорил в панаму:
– Антошенька… Уже жарко, уже полдень. Днем рыбу не ловят, днем рыба спит.
– Как это спит, если она не поела и дети шумят? — послышалось из под панамы.
– Они всю рыбу распугали, жарко, полдень, — в голосе звучала мольба, — мама на обед зовет. Говорит, что она рыбу уже и поймала, и пожарила.
– Я знаю, она ее в магазине купила. В этом нет смысла.
– Да-а? – удивился папа, – а в чем тогда?
– Чтобы поймать самому. Все надо уметь, ты же сам говорил.
– Антоша, мама сказала, что она нам головы поотрывает.
– Надо терпение…
Из груди молодого человека вырвался стон. Он развернулся на пятках и пошел к подстилке. Спать расхотелось. Поджав ноги, он напряженно смотрел в спину сына и через несколько долгих минут услышал:
– Да, наверное нет смысла.
Просто рыбы нет…
– Ну вот видишь, — обрадовался папа, — давай собираться.
Он подошел к сыну взял коробочку с креветками, взял ведерко с водой. Антоша поднялся и стал неловко сматывать спининг. Леска шла с трудом, сопротивлялась…
Наконец над водой появилось – нет, не грузило…
Растопырив плавники и жабры, на крючке сидел здоровенный, в четыре Антошиных ладони бычок. Таких местные называли кнут.
Бычок был на крючке уже давно, он совсем выбился из сил и еле шевелил хвостом.
Папа опешил, но быстро овладел собой:
– Осторожно… Осторожно… Удочку не дергай – сорвется… Дай, дай сюда, отойди…
– Смысл! – во все горло кричал Антоша, — я уловил смысл!
Папа осторожно снял бычка и пустил в ведро. Почувствовав некоторое облегчение, бычок согнутый дугой в маленьком ведерке трепыхался, пытаясь вырваться на свободу.
– Видишь, видишь – это я поймал, я сам поймал, — дергал Антоша папу за руку по дороге домой, — я же говорил, надо терпение, терпение и смысл появится…
– Ну, говорил, говорил… – соглашался папа.
© 2023 Astromedium center