49. Мир света и тени.

Меня всегда впечатляло умение Димы говорить нарочито лаконичными предложениями, к которому он периодически прибегал, возможно, во избежание перерасхода «несуществующей» энергии. Возможно, он уставал от однообразно-скучных объяснений, а может быть, просто экономил слова.

Порой он здорово напоминал мне прораба Витю на строительстве нашей многоэтажки. В общении со строителями он обходился предложениями из двух слов. Три – уже было много.

Однажды вечером, когда уже все на стройке разошлись, я привез несколько десятков упаковок плитки и в отчаянии смотрел на пустынное пространство перед домом, понимая, что на девятый этаж буду поднимать их до завтрашнего утра.

Но тут, словно посланный небом, появился прораб Витя. Едва мы договорились о цене, как на дорогу, пролегающую вдоль дома, помахивая бутылочкой газировки, вырулил подзадержавшийся на работе двухметровый паренек. Витина речь меня восхитила:

— Стой. Давай бутылку. Переодевайся в робу. Вот плитка. Вот хозяин. Девятый этаж. Неси. Будет капуста.

Умение Димы подавать материал в таких формулировках значительно облегчало понимание, избавляя от ненужных эмоциональных и эзотерических нагромождений. Картина складывалась кристальная, можно даже сказать, хрустальная, и тогда я чувствовал себя Каем, складывающим слово «вечность» из безукоризненных понятий. Сегодня я решил не отступать до последнего, до тех пор, пока не добьюсь результата, и продолжил расставлять сети из вопросов.

— Вот ты говоришь трактовка, трактовочный аппарат. Что это, зачем он создает иллюзии? Это такой энергоинформационный паразит?

— Нет, это такой полевик. Он дешифрует светимости кокона и превращает их в понятный окружающий мир. Без его участия сознание перегрузится неопределенными картинами. Восприятие в отсутствие трактовок похоже на просмотр файлов не в той кодировке.

— Да, я много раз хотел спросить, о каких полевиках ты все время говоришь, кто они или что?

— Полевые существа. Они входят в полевую структуру человека.

— А как они выглядят?

— Так же, как пузырь рассогласования. Коконы в миниатюре.

— А какие-то еще полевики бывают?

— В центре головы третий глаз, в горле «волевой центр», в груди «ходунок», по-народному душа, потом «минреп», – Дима коснулся ладонью живота, – под пупком «котел». На макушке «портал».

— Ой-ой-ой, сейчас у меня все рухнет, – запричитал я, – вот что значит не читать книжки. Ведь есть же выработанный язык. Так, давай еще раз. В центре головы третий глаз – понятно. В яремной впадине центр намерения. Потом ты говоришь ходунок, то есть анахата?

— Анахата – чакра. Она ближе к спине, а полевики находятся на передней стенке туловища. Ходунок от анахаты греется.

— Допустим… Потом минреп – это еще что такое?

— Полевик такой, а что? – настороженно произнес Дима. – Просто он похож на канат для якорения подводных мин. Одним концом он, как якорем, зацеплен за нижний котел, а другим удерживает ходунка. Благодаря ему ходунок единственный из всех полевиков может свободно перемещаться по кокону, используя эластичность минрепа.

— Я, кажется, понял! – наконец дошло до меня. – Минреп – серебряная нить!

— Да, он такой серебристый и частично намотан на веретено. Ну, хорошо, пусть будет серебряная нить, – несколько недоуменно согласился Дима.

— А что за «портал» на макушке – сахасрара?

— Сахасрара – чакра, а портал – полевик. Он обеспечивает связь с высшими мирами. С личным буддой, союзниками…

— Подожди. А где же здесь трактовочный аппарат?

— Во рту. На картинках с китайскими драконами часто рисуют. Светящийся шарик на языке.

— А у человека он где?

— Тоже во рту. Как, ты не знаешь? Йоги же практикуют набхимудру двадцать четыре часа в сутки. Завернутый язык ограничивает потери энергии шариком талу, кажется, так его называют. Во время разговора талу выдвигается вперед, а во время сна паркуется на язычке мягкого нёба.

Я ощупал языком точки воздуха, огня и воды во рту, по-новому оценил их энергетику и на некоторое время погрузился в созерцание светящегося шарика на языке. В челюстных суставах, над верхними резцами и на затылке, в области «математической шишки», возникло ощущение легкой ломки.

Еще несколько секунд, и через эти места, образуя горизонтально расположенный крест, развернулись четыре полевых луча. Еще два луча ударили вверх и вниз, подогревая место над нёбом и точку в горле. Светящийся шарик на языке в центре перекрестия стал мятным и увесистым.

— Но ведь полевики не то же самое, что чакры, я правильно понял? Тогда почему они им соответствуют?

— Через чакры полевикам подается свет, или по-эзотерически – энергия. Каждый питается от «радуги» в своем диапазоне. Кокон в этом смысле – доменная печь. На каждом уровне печи из дырочки вырывается свет своей яркости и частоты. Напротив каждой живет свой полевик. Говоря «выработанным» языком, – возле слова «выработанный» Дима с особым ехидством выделил кавычки, – чем больше открыта чакра, тем больше энергии подается полевику.

— И с этим связаны сверхъестественные способности? В литературе пишут, что они достигаются раскрытием чакр…

— Открытие чакр, конечно, хорошо, но только для подготовленной энергосистемы, а сами способности дают полевики.

— Но пишут, что каждая чакра ответственна за свои функции. Дима пожал плечами.

— Нет. Функции выполняет полевик в соответствии со своим назначением, а чакра – свет в его окошке.

— Я, кажется, понял, как возникла путаница. На старинных рисунках, сделанных во фронтальной проекции, чакры накладывались на полевиков и непосвященными зрителями воспринимались как единое целое. Но не ясно другое. У тонких тел кокона восприятия есть общий центр и они образуют вокруг человека некое подобие сферы. А вот полевики, функционально соотносящиеся с этими же телами, почему-то разделены между собой и выстроены в линию вдоль чакр.

— Это совершенно разные вещи. Если мы смотрим отсюда, изнутри, из пространства, то видим кокон, состоящий из тонких тел и полевиков, распределенных вдоль вертикали. Полевики такие же тени на экране планетарного пара жизни, как и тонкие тела кокона. Просто они находятся в местах, дополнительно подсвеченных отблесками чакр…

— Подожди, подожди, – на меня вдруг нахлынули воспоминания, – получается, когда я шевелил мозгами… Когда мне казалось, что я шевелил мозгами, то фактически я поворачивал диски полевика третьего глаза?!

— Да, а что тебя удивляет? Я думал, ты двигаешь их осознанно.

— Осознанно? – переспросил я. – Может быть, только отчасти, но что их движение дает?

— Изменяет ситуацию в коконе. Если поворот касается, например, дисков третьего глаза, то можно получить дополнительную информацию через видение. Ты же выстраиваешь диски, когда записываешь стихи, как же ты этого не осознаешь?

— Я думал, ко мне приходит вдохновение, – разочарованно протянул я.

— Вдохновение – ощущение легкого транса, от прохождения света по выстроенной дисковой структуре и верхнему лучу.

— По информационному гену? – вспомнил я термин от СВ.

— Да называй, как хочешь, хоть микрофоном. Микрофон, информационный ген, по сути, полевая антенна. Она образуется согласованным выстраиванием дисков третьего глаза и портала.

Я ошалело посмотрел на Диму, думая о своем переходе на новый уровень понимания.

— Ну так вот, – Дима строго посмотрел на меня и вернулся к прерванной теме разговора, – а если смотреть из времени, то есть из тундры, то вся конструкция выглядит, как диски, окруженные пузырем рассогласования с общим светящимся центром – точкой сборки. Тень от дисков падает на пар жизни и создает кокон восприятия – свое планетарное отражение.

— Но откуда у полевиков берется такая сложная форма – третий глаз, нижний котел?

— Она такая же, как у соответствующих им неоргаников, входящих в человеческий шаблон.

— Неорганики, а это еще что такое? – зацепился я за новое слово.

— Неорганики? – переспросил Дима. – Ну, те самые диски, о которых мы говорим. Эфирные упорядоченности, можно сказать, тела света, составляющие транспарант человеческой формы. Каждый из неоргаников внешне выглядит, как набор дисков, но внутренне они упорядочены по-своему – как третий глаз, как ходунок, как серебряная нить и так далее. – Дима всмотрелся в меня. – Листы бумаги одинаковые, а текст на них разный, понимаешь? Неорганики проецируются на пар жизни, и уже в нем создается пространственная развертка. Разнообразие неоргаников рождает разнообразие впечатлений в коконе восприятия. – Дима опять прервался, чтобы отпить из своей чашки, и тут же продолжил: – У неоргаников есть общий центр – точка сборки. Свет точки сборки проходит через центры дисков неоргаников и объединяет их. Ребра всех задействованных в сборке дисков отбрасывают кольцевидные тени на планетарный туман. Внутренние узоры дисков-неоргаников – ходунков, нижних котлов, талу и всех остальных – тоже отбрасывают на планетарные потоки дождя и огня соответствующие тени. Интерференция волн, излучаемых дисками всех неоргаников, создает пузырь рассогласования. Тень от пузыря рассогласования в пару жизни создает кокон восприятия. В местах кокона, дополнительно подсвеченных чакрами, видны полевики с упорядоченностями, соответствующими своим неорганикам. Поэтому они и выглядят, как шарики, состоящие из сероватых, туманных прецессирующих колец, и располагаются на уровне своих чакр.

В какой-то момент мне показалось, что я лопну, силясь представить всю картину целиком, но ощутив поглаживание в коконе неподалеку от своего тела, взял себя в руки.

— А можно будет потом еще раз осветить эту тематику? Просто боюсь что-то упустить.

Я перевел дыхание, собрался с силами и продолжил задавать вопросы:

— А какой мерности неорганики могут быть у человека?

— Когда-то пузырь рассогласования и соответственно кокон восприятия имели всего два диска: горизонтальный – экватор и вертикальный – МКО.

— Микрокосмическая орбита? – блеснул я познаниями.

— Да. На ней записана программа жизни. Пересечение МКО и экватора дают горизонтальный продольный луч. Вперед-назад. Это двунаправленная структура. Потом добавилась вертикальная поперечная мерность – меридиан. Пересечение трех мерностей дало шестинаправленную лучевую структуру.

— Постой, что значит – добавился? Ведь с увеличением мерности изменяется и восприятие. Получается, произошел эволюционный скачок сознания?

— Да.

— Но ведь и до этого были продвинутые люди.

— Да. Но к ним в основном относились проштрафившиеся сущности, попавшие на понижение из верхних миров. В своей массе народ имел двухдисковых неоргаников. В плоской проекции два перпендикулярных диска дают крест, а три взаимно перпендикулярных диска дают крест в круге. Этот символ тогда широко распространился.

— Крест в круге? Получается, скачок сознания был две тысячи лет тому назад, с приходом христианства. Отсюда крест за головой Христа на иконах, то есть третий глаз в центре головы стал трехдисковым?

— Да.

— А почему диски должны быть взаимно перпендикулярны?

— Так они меньше всего влияют друг на друга. Интерференционная картина в пузыре восприятия наиболее адекватная.

— Значит, митры у церковников своим крестом упорядочивают поле головы?

— Там много приспособлений.

— Да, – я чувствовал, что набор новых открытий опять уводит разговор в сторону, но не смог сдержать любопытства, – а почему с приходом христианства поменялись заповеди?

— Ну, с этого времени на Земле стали воплощаться гораздо более высокоорганизованные шестинаправленные сознания и к ним соответственно другие требования.

— Вот ты говоришь – скачок сознания. А сейчас он ожидается?

— Он происходит. Просто не у всех и медленно.

— И он отражается на полевой структуре?

— Конечно.

— Теперь что, уже и трехдисковая система устарела?

— Да. Она дополняется шестью диагональными дисками. Прямые углы делятся новыми дисками под сорок пять градусов. Всего девять дисков, двадцать шесть лучей-направлений.

Я попытался вообразить всю конструкцию в целом, внимание было на пределе. Отметив важность полученных знаний и понимая свою неготовность воспринять новый поток полностью, во избежание возможных потерь информации я отложил эту задачу для осмысления на потом и вернулся к своим домашним заготовкам.

— Еще пишут, что чакрам соответствуют звуки и ноты. Хоть это правильно?

— Да. Когда через дырочку в коконе проходит поток, получатся свист. Каждая дырочка звучит на своей частоте. Все вместе создают звук «ОМ».

— Что еще за дырочка?

— Обычно кокон непрозрачный из-за сильной зашумленности и хаотизации. Но за счет отблесков чакр места в коконе напротив них упорядочиваются лучше всего и выглядят, как просветы в форме трактрис, открытостей, похожих на рупор.

— Но почему звука не слышно?

— Звук полевой. Его слышно полевыми органами.

— Имеющий уши услышит, понятно. А может быть такое, чтобы у человека не было какого-то из неоргаников?

— Нет. Неорганики конфигурируют шаблон. Неорганик может быть недоразвитым, но комплект должен быть полным. Если неорганика не хватает, то получается или другое воплощение, или голем.

— Кошечка-собачка?

— Да. Кошечка – три неорганика, собачка – два.

— О, кошечка оказывается более высокоорганизованное существо?

— Да, значительно. Она может созерцать параллельные миры. Собака – нет.

— Ну, хорошо. А вот когда происходит воплощение…

— Знаешь что, давай отложим эту тему на другое занятие, – наконец сдался Дима.

— Давай, – охотно согласился я, чувствуя, что сегодня мои информационные баки заполнены под завязку.