Человеческая форма

Официальные источники не применяют словосочетания «человеческая форма», они используют слово «человек». О том, что такое человек, официальные источники сообщают следующее:

Челове́к — общественное существо[1], обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры.

Раскроем значения слов.

  1. Общество — совокупность людей.
  2. Существо – живой организм.
  3. Сознание – психическая (греч. душевная) жизнь организма.
  4. Разум – способность мыслить. Мышление – познавательная деятельность человека.
  5. Субъект – познающий и действующий человек.
  6. Культура – от лат. Возделывать. Все то, что создается человеком.

Подставляем вместо слов их значения, получаем.

Человек – живой организм из совокупности людей, обладающий душевной жизнью и познавательной деятельностью человека, а так же познающий и действующий человек в исторической совокупности людей, участвующий во всем том, что создается человеком.

Не знаю как вам, а на мой взгляд  — замечательно. Никакому петросяну и во сне не приснится.

К тому же, ни одно из этих слов не имеет исключительного отношения к человеку. Кроме, пожалуй, слова «культура» — у которого почти неограниченное число смыслов, что равносильно отсутствию самостоятельного значения.

Теперь еще одно, на этот раз не большое, но тоже нескучное усилие. Определение слова «форма».

Форма — в соотношении с содержанием, понимается как упорядоченность содержания, а в соотношении с материей как сущность.

Сущность это смысл,  смысл это содержание, а содержание это сущность кого-чего ни будь. Что, не верите? Тогда загуглите сами.

Мы же под словом «форма», понимаем любую доступную восприятию область. То, что не может быть воспринято – не имеет формы.  Признак формы – упорядоченность. Воспринятая форма сохраняется в памяти. (Подробнее в «ОД 2. МФС: Что есть память»).

Чтобы понять, что же такое человек, человеческая форма и как она влияет на поведение восприятия, внимания, ума и организацию памяти, проведем некоторые наблюдения.

Наблюдение седьмое.

Не смотря на лозунг «человек — это звучит гордо», не обнаружено никаких исключительных признаков, ставящих его в особое положение, хотя на их поиски затрачены и тратятся большие усилия.

С результатами официальных усилий, мы уже познакомились, теперь предпримем свои.

Одна из наблюдаемых в окружающем мире форм имеет конфигурацию «человек». Слово «человек», уже получило свое смысловое наполнение в определении выше. Вряд ли им можно пользоваться. Поэтому далее, мы будем использовать словосочетание «человеческая форма».

Человеческая форма оставляет в памяти впечатления трех видов – физические, эмоциональные и ментальные.

Эти три, перекрывают весь диапазон впечатлений поступающих в память от человеческой формы в обычных условиях.

Физические, эмоциональные и ментальные впечатления оказывают взаимное влияние. Это побочный эффект от нахождения всех трех в одной памяти. Но мы никогда их не перепутаем.

Впечатления создаваемые человеческой формой группируются в три массива называемые телами:  физическое тело — «биотело», тело мыслей – «ментальное тело» и тело эмоций – «астральное тело». Каждое тело узкоспециализировано.

Эмоции астрального тела сочувствуют, но не знают математики и не двигают предметы. Мышление ментального тела бесстрастно и не перемещает гири, зато соображает. Биотело не пишет стихов и не решает задач. Оно коммутирует полученный в день рождения внешний мир с памятью.

Представление о важности человеческой формы и в первую очередь биотела, связано с фокусировкой восприятия на нем самом и на его сообщениях.. Фокусируя восприятие, человеческая форма преобразует его во внимание.

Причина фокусировки – человеческая форма. Львиная доля внимания удерживается на биотеле и как следствие на внешнем мире. Подобно Прометею прикованному к скале, биотело не позволяет покинуть эту реальность и витать в другой.

Фиксация внимания на биотеле создает впечатление его центрального положения. Наличие центра ложится в основу представлений об окружающем мире как о трехмерной сфере.

Одна за другой, картины трехмерной сферической реальности накапливаются в памяти. Ее плотно упакованные слои напоминают капусту. Где-то внутри этой капусты родители и находят детей – человеческие формы загруженные в сферы сознания.

Привычка неотрывно созерцать трехмерные сферические картины создает впечатление, что именно они определяют траектории внимания. Но мы можем не только переносить свое внимание из одной области в другую, но и полностью извлечь его отовсюду.

В йоге это называется пратьяхара – отвлечение чувств от впечатлений. Образно говоря «выжмем сцепление». И тогда двигатель будет вращаться следуя своей логике, не «впечатляясь» происходящим с ходовой и кузовом машины.

Итак, мы «мысленно» выжимаем сцепление, соединяющее чувства и картины «независящего от нас объективного мира». Оставляем органы чувств наедине с собой.

Сразу становится заметным, что чувства направлены. Круговая характеристика направленности только у осязания.

Направленность чувств задается устройством биотела. Зрение, обоняние, вкус и частично слух — сонаправлены. Сонаправленность создает массированный поток сообщений с одного направления, формируя устойчивое представление о его важности.

Это направление называют «вперед» и выделяют связанный с ним сегмент особого внимания называемый «передняя полусфера».

 В передней полусфере биотело может одновременно использовать парные органы, создавая особые стерео-впечатления и делать выводы об удаленности и направлении – базовых пространственных понятиях.

В передней полусфере биотело способно использовать обе руки, что совместно с парными органами чувств дает возможность распознавать и хватать.

Главные события и важные сообщения приходят из передней полусферы, поэтому с направлением «вперед» связывают представление о «будущем», и говорят, что «впереди светлое будущее».

Сонаправленность чувств, обусловленная биотелом, вынуждает восприятие находится преимущественно впереди. События передней полусферы тонизируют восприятие, постепенно преобразуя его во внимание.

Если «будущее впереди», то само собой мы полагаем, что «прошлое позади».

Наименее доступна человеческому биотелу «задняя полусфера», особенно затылок и место между лопатками. Действия здесь ограничены и внимание к ним слабое.

При смещении внимания назад — клонит ко сну. Глаза закатываются под свод черепа, словно пытаясь заглянуть в макушку или затылок. Они следуют за направленным назад вниманием, созерцающим гипногогические видения. Особо сильные видения вызывают чувство приближения смерти.

По схожей траектории – вверх и назад, внимание движется при попытках что-то целенаправленно представить, вообразить, предугадать. Но можно ли это сделать в прошлом, которое осталось «позади»?

Сначала проекты прорабатываются в воображении, и только потом реализуются. Картины сновидений несут в себе сообщения о событиях следующего дня.

У внимания, созерцающего картины будущего во сне или в воображении, связь с привычной реальностью или ослаблена или полностью отсутствует. Это вызвано фактическим перемещением внимания во времени, в реальное будущее. Оно будет реализовано в повседневности, в так называемом «настоящем», которое по отношению к нему – прошлое.

Таким образом. Человеческая форма располагает внимание «спиной» к реальному будущему, а «лицом» к пространству состоявшихся событий. И стоит избушка сознания, прикованная человеческой формой к явному миру передом, а к «лесу» навного задом. Как удачно подметил В. Пелевин – мы, подобно пассажирам едущим в поезде спиной вперед, всматриваемся  в уходящее в даль.

Хорошо. Выходим из пратьяхары. Отпускаем сцепление и позволяем картинам «внешнего мира» наполнить наше восприятие формами. Все становится на привычные места.

Но теперь, мы получили начальные представления о том, как именно влияет человеческая форма на восприятие, внимание, ум и организацию памяти. И мы можем сделать первые практические шаги по управлению вниманием. Научиться поворачивать избушку сознания.

Но это уже совсем другая история.

Олег Дзюбенко,

OlegDzen,

март, 2020

Человеческая форма: 3 комментария

  1. Ла Горда, услышав мой рассказ, сказала, что на этот раз я наверняка потерял свою человеческую форму, сбросив все щиты или, по крайней мере, большинство из них. Она была права. Не зная и даже не соображая, что произошло, я оказался в совершенно незнакомом состоянии. Я чувствовал себя отрешенным, не ощущающим воздействий извне. однажды, когда я находился в Лос-Анжелесе, я проснулся на рассвете с невыносимой тяжестью в голове. Это не было головной болью. Скорее, это походило на сильное давление в ушах. Я чувствовал тяжесть также на висках и в горле. Я ощущал жар, но только в голове. Я сделал слабую попытку подняться и сесть. Мелькнула мысль, что у меня, должно быть, удар. Поначалу мне хотелось позвать на помощь, но я все же как-то успокоился и попытался преодолеть страх. Через некоторое время давление в голове начало спадать, но усилилось в горле. Я задыхался, хрипел, кашлял. Спустя некоторое время давление постепенно переместилось на грудь, затем на живот, в область паха, пока, наконец, через стопы не ушло из тела.

  2. Происходившее со мной, чем бы оно ни было, длилось примерно два часа. В течение этих мучительных часов казалось, будто что-то внутри моего тела действительно движется вниз, выходя из меня. Мне чудилось, будто это что-то сворачивается наподобие ковра. Другое сравнение, пришедшее ко мне в голову, — шарообразная масса, передвигающаяся внутри тела. Первый образ все же был точнее, так как более всего это походило на что-то, сворачивающееся внутри самого себя, ну прямо как скатываемый ковер. Оно становилось все тяжелее и тяжелее, а отсюда — нарастающая боль, ставшая совсем нестерпимой к коленям и ступням, особенно в правой ступне, которая оставалась очень горячей еще с полчаса после того, как вся боль и давление исчезли. Ла Горда, услышав мой рассказ, сказала, что на этот раз я наверняка потерял свою человеческую форму, сбросив все щиты или, по крайней мере, большинство из них. Она была права. Не зная и даже не соображая, что произошло, я оказался в совершенно незнакомом состоянии. Я чувствовал себя отрешенным, не ощущающим воздействий извне. Теперь уже было неважно, как поступила со мной Ла Горда. Это не означало, что я простил ее за предательство; просто чувство было таким, как будто никакого предательства и не было. Во мне не осталось никакой — ни явной, ни скрытой неприязни ни к Ла Горде, ни к кому бы то ни было другому. То, что я ощущал, не было апатией или желанием побыть одному. Скорее, это было незнакомое чувство отстраненности, способности погрузиться в текущий момент, не имея никаких мыслей ни о чем другом. Действия людей больше не влияли на меня, потому что я вообще больше ничего не ждал. Странный покой стал руководящей силой моей жизни. Я чувствовал, что каким-то образом все-таки воспринял одну из концепций жизни воина — отрешенность. Ла Горда сказала, что я сделал больше, чем воспринял ее, — я фактически ее воплотил.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *