Там, где находится весь мир

Удивительно наблюдать психологию в тех же тупиках, где когда-то подолгу стояла философия.

И вот философия ушла и не вернулась. Философию не жалко – от нее мало пользы.

Психология подхватила выпавшее из рук философии знамя носителя общей теории всего. Она стала правоприемницей, обещая практическую пользу.
Но что ждет психологию идущую по той же карте?

О том, что дело табак первыми догадались сами психологи. Чтобы избежать конфуза, они выпустили чернильное облако из пустых терминов и дутых авторитетов.

Но прикладная сторона вопроса все равно проседала. И проседала особенно заметно на фоне супергероев Матрицы и Гарри Поттера, место которых раньше занимали Штирлиц и Вольф Мессинг.

От психолога ожидают решения вопросов за деньги. Но психология это такое занятие, когда работу выполняет заказчик. А психолог только его поводырь на пути от страдания к наслаждению.

Чернильное облако позволило некоторое время водить страждущих за нос, кормить их завтраками и рассказами о сверхспособностях которые грядут и проблемах которые сгинут.

Но в конечном итоге все остановилось. Все уперлось в стену под названием мозг. О том, что голова дело темное и изучению не подлежит говорилось и ранее. Но вот мы продолжили движение во тьме, где заказчику не видно ни зги, а психолог ориентируется на ощупь. Или говорит, что ориентируется.

Поиски разума в мозге результатов не дали. И вряд ли дадут. Равно как и поиски музыки в радиоприемнике.
Стояние в этом тупике тем более обидно, что решение лежит на поверхности.

Расписывая дифференциальные уравнения в частных производных, наш доцент говорил — «после элементарных преобразований мы получаем…»

Да, так вот… После элементарных преобразований, вся наша реальность оказывается в мозгу или как правильно — в мозге? Не просто в мозге, а в его биоэлектрической картине – поправят меня знатоки.

И вот мозг функционирует неким загадочным образом, создавая свою электрическую картину, в которой сам благополучно существует. Ну вроде как телевизор существует в картинке, которую он сам и показывает.

Здесь взаимоотношения мозг-реальность переходят в режим короткого замыкания по типу, что раньше курица или яйцо? Что сначала — мозг или реальность?

Слушатели лекционирующей профессуры из вежливости делают вид, что не замечают очевидных дыр. Они позволяют лекторам и дальше бродить со старой философской картой, наступая на одни и те же грабли в тупичке с картинкой «Это мозг».

В этом есть элемент самосохранения. Ведь если лектор, во всеуслышание вдруг заявит – «Опа!», округлит глаза, схватится за голову и станет похожим на дока из «Назад в будущее», то спрашивается – что тогда делать слушателям? Разойтись, потерять надежду, напиться – что? Особенно, если по утрам адски болит голова.

Или того хуже, начать думать самому и самому брать ответственность за плоды своего мышления. Такие отщепенцы, конечно находились, но их было легко отвлечь удовольствиями.

Древние греки, сделав пару-тройку более-менее верных наблюдений, неожиданно получали преждевременную… преждевременный катарсис, и на радостях шли в таверны танцевать сиртаки.

Давайте проявим чуть больше выносливости и сделаем пяток наблюдений, которые позволят нам вывести себя на следующий уровень, по сравнению с тем на котором была поставлена задача. Ну, как предлагал действовать Эйнштейн.

И никаких тузов из рукава!

Наблюдение первое.

И первый простой вопрос.
Где находится окружающий мир? Ответ на него очевиден — вокруг нас, и поэтому он окружающий.

Второй простой вопрос.
Откуда мы о нем знаем? И опять ответ очевиден — мы его воспринимаем.

Теперь усложним задачу. Ограничим возможности воспринимать. Когда мы закроем глаза и уши и вообще выполним йони мудру в горной пещере в депривационной камере – окружающий мир, цивилизация исчезнет? Не подсматриваем в ответ, попробуем быть честными с собой… Правильный ответ – нет.

Теперь куда более сложный вопрос. Откуда нам, в депривационной камере, известно о природе, о цивилизации, о мире? Пробуем ответить сами… И… правильно — мы о них помним.

Теперь мы выполняем элементарное преобразование этих двух наблюдений и неожиданно осознаем, что весь объективный, реальный и не зависящий от нас мир находится, о ужас, в нашей собственной памяти. Для верности еще раз выделю жирным и подчеркну. Весь окружающий мир находится у нас в памяти.

И еще раз курсивом. Наблюдаемый мир находится только в нашей собственной памяти и больше нигде. Хуже того, мы не имеем представления ни о чем, что не принадлежит нашей памяти.

Мы можем заглянуть в мозги себе подобному, но не ему в память. Память доступна только владельцу.

Вот здесь осторожнее! Здесь угол, о который больно ударяются ищущие.

Мозг, как и любая другая часть тела, является составной частью окружающего мира, реальности и все такое… Как только что выяснилось, окружающий мир находится у нас в памяти. А раз так, то мозг тоже находится в … барабанная дробь … в нашей памяти.

Это просто рекурсия какая-то. Но ведь мозг, особенно чужой, занимает в нашей реальности что-то около килограмма. А где спрашивается помещается все остальное? Ну там – планеты, звезды, галактики?

К этому очень и очень трудно привыкнуть, но ответ – да, у нас в памяти.

Все звезды, галактики, квазары, пульсары и черные дыры – содержимое нашей памяти. Хотя, ради справедливости надо сказать, что далеко не каждой.

Мозг занимает малую часть в нашей реальности, а память большую. Именно поэтому память в мозге обнаружить нельзя, а мозг в памяти – можно. Ну, в том смысле, что мы о нем помним.

Теперь еще более сложный вопрос – что такое память и как ее обнаружить?

Если мы смогли проследить за нитью повествования, то ответ увидим на поверхности – да вот же она! И верно, если весь окружающий мир находится в нашей памяти, то все что мы наблюдаем вокруг себя есть ничто иное как часть содержимого, часть впечатлений нашей памяти.

Только часть. Эта конфигурация, так называемое «здесь и сейчас», едва появившись, моментально исчезнет в глубинах памяти. И тут же на ее место придут новые впечатления.

Почему так называемое? Просто потому, что скорость физических взаимодействий ограничена и все наблюдаемое нами с помощью биотела уже произошло.

Прикованные своим вниманием к биотелу, мы с вами все время запаздываем, отстаем от настоящего «здесь и сейчас». Оно нам физически не доступно.

В глубинах памяти исчезают не только «запахи и звуки» внешнего мира. Туда же отправляются мысли и эмоции, составляющие так называемый внутренний мир. Внутренний мир для окружающих не так заметен, но мы-то наверняка знаем, что он есть и знаем, какие причудливые картины он содержит.

Внутренний мир — так называют часть памяти отведенную под мысли и эмоции потому, что мы не можем пощупать свои переживания руками. Доступ к нему открыт только нашему вниманию. Но это уже совсем другая история.

То, что и внешний и внутренний мир — содержимое нашей памяти, полностью сокрушает представления об устройстве всего. Это легко понять, но к этому трудно привыкнуть. И даже потом, трезвость сохранить совсем не просто.

Изменяется все — наши представления о людях, пространстве, времени, законах, о причинах, следствиях, о механизмах удерживающих всю нашу реальность в равновесии и приводящих ее в движение.

И помните, мы ведь не древние греки, чтобы предаваться вину и танцам сразу же после первого наблюдения.

Цель Метафизики сознания — преобразование окружающего мира и центра восприятия в единую управляемую реальность.

А для этого нам предстоит решить задачу — NOSCE TE IPSUM – познать себя.

Олег Дзюбенко,
OlegDzen
декабрь 2019